![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
birdwatcher[1], [2]
Я вообразил, что это винтажная ленингротика, бросился качать -- полный облом, никакого Ленинграда не видно, показывают только пассажиров, пока водительница трамвая, терешкова, на которую, как на горгону Медузу, можно смотреть только через зеркало заднего вида, излагает жутким советским голосом жуткий советский нарратив, не посрамивший бы и Сорокина.
Но, в соответствии с канонами социалистического сюрреализма, ближе к концу имеется гэг, когда несколько пассажиров в разных концах трамвая спонтанно достают музыкальные инструменты и исполняют песню Дональдсона и Кана "Yes sir, that's my baby" (1925) [3], [4] (определить помогла жена). Думаю, каждый, живший в Советском Союзе, согласится, что это типичная ситуация, как и реакция окружающих:
Кто тоже решит смотреть целиком -- учтите, я предупреждал.
Я вообразил, что это винтажная ленингротика, бросился качать -- полный облом, никакого Ленинграда не видно, показывают только пассажиров, пока водительница трамвая, терешкова, на которую, как на горгону Медузу, можно смотреть только через зеркало заднего вида, излагает жутким советским голосом жуткий советский нарратив, не посрамивший бы и Сорокина.
Но, в соответствии с канонами социалистического сюрреализма, ближе к концу имеется гэг, когда несколько пассажиров в разных концах трамвая спонтанно достают музыкальные инструменты и исполняют песню Дональдсона и Кана "Yes sir, that's my baby" (1925) [3], [4] (определить помогла жена). Думаю, каждый, живший в Советском Союзе, согласится, что это типичная ситуация, как и реакция окружающих:
Кто тоже решит смотреть целиком -- учтите, я предупреждал.
