Не позабыть рассказать
Oct. 11th, 2005 10:41 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
birdwatcherВ детстве и юношестве я дружил с Федором Степановичем -- старым, еще бабушкиным, водопроводчиком. У него я и научился чинить водопровод. Под конец я уже просто сообщал ему измерения, а он привозил мне с завода, на котором работал, необходимые детали (с замечательными рассказами в лицах, как сложно было их достать), да еще представлял мои интересы на переговорах с аварийками и жековскими водопроводчиками-хранителями ключей от подвала, где перекрываются стояки (это искусство, как относящееся к социальному инжинирингу, а не к технике, я не стал осваивать).
Для соединения труб друг с другом применялись муфты, угольники и тройники. Соединения были резьбовыми; резьбу перед тем, как завинчивать, обматывали замечательным желтовато-бурым льном. Хвосты льна, оставшиеся висеть после завинчивания, аккуратист Федор Степанович сжигал в пламени спички.
Маленький отрезок трубы назывался бочонком (мн.ч. бочата). Бочонок с длинной резьбой на одной стороне -- сгоном; на эту длинную резьбу можно было навинтить муфту целиком (только не забыть контр-гайку); это бывает нужно, когда соединяешь две трубы, которые уже обе являются частью системы и не могут вращаться.
Свинчивали трубы специальными ключами, шведками. Федор Степанович, конечно, подарил мне набор шведок (а я ему, со своей стороны, какое-то количество денег). Нарезать на трубу резьбу в полевых условиях было практически невозможно. Мы, кажется, сделали это только один раз -- Федор Степанович принес огромную лерку (нем. lehren), в которую вставлялись разной степени тупости плашки. Изогнуть трубу без гидравлического трубогиба -- лишь немногим легче. Поэтому работы требовали тщательного планирования и измерений для подготовки в условиях мастерской. В частности, Федор Степанович делал макеты особо сложных участков из толстой проволоки и заботливо, чтобы не погнуть, уносил в своем портфеле с остальными сокровищами.
По диаметру трубы делились на пол-дюйма и три четверти; по материалу -- на черные и оцинкованные. Разумеется, Федор Степанович считал недопустимым использование черных труб -- они немедленно зарастали, т.е. покрывались изнутри солями, так что просвета для воды практически не оставалось. Пожалуй, в основном ремонт советского водопровода сводился к постепенной замене предустановленных черных труб на оцинкованные.
В этом месте я должен бы написать, что теперь, когда я захожу в Home Depot или Ace Hardware, где всех вариантов этих деталей имеется в избыточном количестве (кроме льна, конечно), то всегда грущу, что мой Федор Степанович этого богатства не видит.
Но дело обстоит еще хуже. Всё это продаётся только для поддержки легаси-решений. Сейчас в нашей стране так вообще никто не делает. Водопровод произвольной конфигурации изготавливают из медных трубок, которые тривиально режут на месте, вставляют без резьбы в соединители чуть большего диаметра, и запаивают паяльной лампой, специальным флюсом и припоем.
Т.е. все эти наши упражнения были сродни профилактике простуды закаливанием.
Для соединения труб друг с другом применялись муфты, угольники и тройники. Соединения были резьбовыми; резьбу перед тем, как завинчивать, обматывали замечательным желтовато-бурым льном. Хвосты льна, оставшиеся висеть после завинчивания, аккуратист Федор Степанович сжигал в пламени спички.
Маленький отрезок трубы назывался бочонком (мн.ч. бочата). Бочонок с длинной резьбой на одной стороне -- сгоном; на эту длинную резьбу можно было навинтить муфту целиком (только не забыть контр-гайку); это бывает нужно, когда соединяешь две трубы, которые уже обе являются частью системы и не могут вращаться.
Свинчивали трубы специальными ключами, шведками. Федор Степанович, конечно, подарил мне набор шведок (а я ему, со своей стороны, какое-то количество денег). Нарезать на трубу резьбу в полевых условиях было практически невозможно. Мы, кажется, сделали это только один раз -- Федор Степанович принес огромную лерку (нем. lehren), в которую вставлялись разной степени тупости плашки. Изогнуть трубу без гидравлического трубогиба -- лишь немногим легче. Поэтому работы требовали тщательного планирования и измерений для подготовки в условиях мастерской. В частности, Федор Степанович делал макеты особо сложных участков из толстой проволоки и заботливо, чтобы не погнуть, уносил в своем портфеле с остальными сокровищами.
По диаметру трубы делились на пол-дюйма и три четверти; по материалу -- на черные и оцинкованные. Разумеется, Федор Степанович считал недопустимым использование черных труб -- они немедленно зарастали, т.е. покрывались изнутри солями, так что просвета для воды практически не оставалось. Пожалуй, в основном ремонт советского водопровода сводился к постепенной замене предустановленных черных труб на оцинкованные.
В этом месте я должен бы написать, что теперь, когда я захожу в Home Depot или Ace Hardware, где всех вариантов этих деталей имеется в избыточном количестве (кроме льна, конечно), то всегда грущу, что мой Федор Степанович этого богатства не видит.
Но дело обстоит еще хуже. Всё это продаётся только для поддержки легаси-решений. Сейчас в нашей стране так вообще никто не делает. Водопровод произвольной конфигурации изготавливают из медных трубок, которые тривиально режут на месте, вставляют без резьбы в соединители чуть большего диаметра, и запаивают паяльной лампой, специальным флюсом и припоем.
Т.е. все эти наши упражнения были сродни профилактике простуды закаливанием.
