Зарубежная детская литература.
Jan. 17th, 2005 10:08 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
birdwatcherПеречитал полученную из Озона повесть Юрия Томина «Шел по городу волшебник». Там есть два замечательных места.
В первом, мальчик заколодовал свою маму, чтобы она во всем ему потакала (ему потом стало неприятно). Под воздействием колдовства, мама произносит следующие -- по сюжету, нелепые -- тирады:
— Я всегда возмущалась матерями, которые принуждают своих детей чистить зубы. Но я не из таких. Дети должны делать, что им хочется. А матери должны выполнять все их желания. Иначе — для чего бы мне жить на свете? Конечно, только для тебя — самого дорогого и любимого моего мальчика.
И в другом месте:
— Я сейчас поеду в универмаг.
— Ничего, — сказал Толик, — потом купишь. Тебе ведь на работу надо.
— Ну, работа — неважно, — отмахнулась мама. — Важно, чтобы у тебя было все необходимое для этой замечательной игры.
И еще:
— Когда я увидела спички, Толик, я очень расстроилась. Я сразу догадалась, что ты начал курить. И я расстроилась потому, что во всех магазинах висят эти глупые объявления: «Детям до шестнадцати лет табачные изделия не отпускаются». А ведь тебе всего одиннадцать. Это просто ужасно, что ты не можешь купить себе папирос. Я теперь сама буду для тебя покупать.
Ближе к концу герои книги попадают во владения злого волшебника. Там царит консумеризм. В качестве слуги и соглядатая к героям приставлен нарочито глупый робот, который расхваливает им устройство волшебного мира, напирая на его, как он выражается, «экономичность» (сегодня робот сказал бы «эффективность»):
Едва Толик ступил на дорожку парка, она двинулась с места и поехала, словно лестница эскалатора. Но ехала она не вниз и не вверх, а в ту сторону, куда направлялся Толик.
— Это еще что! Почему она едет? — удивился Толик.
— Это удобно, — ответил Железный Человек. Не нужно двигать ногами. Не нужно затрачивать энергию. Это экономично.
В конце концов Толик запутал робота и выведал у него необходимые для победы сведения.
— Ты молодец! — радостно сказал Толик. — Ты очень хороший. Ты не такой уж глупый. Ты мне очень нравишься.
— Непонятно.
— Ты... ты экономичный! — выпалил Толик.
И снова при последних словах Толика Железный Человк слегка шевельнулся, что означало, очевидно, великое удовольствие.
По-моему, вся эта ирония очень грустна и трогательна.
В первом, мальчик заколодовал свою маму, чтобы она во всем ему потакала (ему потом стало неприятно). Под воздействием колдовства, мама произносит следующие -- по сюжету, нелепые -- тирады:
— Я всегда возмущалась матерями, которые принуждают своих детей чистить зубы. Но я не из таких. Дети должны делать, что им хочется. А матери должны выполнять все их желания. Иначе — для чего бы мне жить на свете? Конечно, только для тебя — самого дорогого и любимого моего мальчика.
И в другом месте:
— Я сейчас поеду в универмаг.
— Ничего, — сказал Толик, — потом купишь. Тебе ведь на работу надо.
— Ну, работа — неважно, — отмахнулась мама. — Важно, чтобы у тебя было все необходимое для этой замечательной игры.
И еще:
— Когда я увидела спички, Толик, я очень расстроилась. Я сразу догадалась, что ты начал курить. И я расстроилась потому, что во всех магазинах висят эти глупые объявления: «Детям до шестнадцати лет табачные изделия не отпускаются». А ведь тебе всего одиннадцать. Это просто ужасно, что ты не можешь купить себе папирос. Я теперь сама буду для тебя покупать.
Ближе к концу герои книги попадают во владения злого волшебника. Там царит консумеризм. В качестве слуги и соглядатая к героям приставлен нарочито глупый робот, который расхваливает им устройство волшебного мира, напирая на его, как он выражается, «экономичность» (сегодня робот сказал бы «эффективность»):
Едва Толик ступил на дорожку парка, она двинулась с места и поехала, словно лестница эскалатора. Но ехала она не вниз и не вверх, а в ту сторону, куда направлялся Толик.
— Это еще что! Почему она едет? — удивился Толик.
— Это удобно, — ответил Железный Человек. Не нужно двигать ногами. Не нужно затрачивать энергию. Это экономично.
В конце концов Толик запутал робота и выведал у него необходимые для победы сведения.
— Ты молодец! — радостно сказал Толик. — Ты очень хороший. Ты не такой уж глупый. Ты мне очень нравишься.
— Непонятно.
— Ты... ты экономичный! — выпалил Толик.
И снова при последних словах Толика Железный Человк слегка шевельнулся, что означало, очевидно, великое удовольствие.
По-моему, вся эта ирония очень грустна и трогательна.
