Об экономике
Jul. 18th, 2005 06:28 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
birdwatcher(![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
dima1966 навеял)
В советской культуре образцовым недоступным знанием была китайская грамота. Наши сограждане -- очевидно, в связи с повседневностью китайцев -- используют в этом качестве ракетостроение. Обе метафоры неудачны. Настоящей наукой-загадкой была и остается экономика. Одни думают, что это термодинамика. Другие возражают, что это инвестиционный анализ. Третие сетуют, что вот американские либертарианцы финасировали правительство Ельцина, финансировали, а советских марсианских баз нет как нет, да и американских тоже; стало быть, экономика доказала свою несостоятельность.
Все-таки, что же такое экономика? Это противовес демократии на время перехода к состоянию полной приватизации, во время которого демократия все еще необходима; и поиск путей сделать этот переход наиболее быстрым и упорядоченным.
Сегодня демократия является вынужденным злом, необходимым для мирного принятия решений по совместному управлению грандиозным ничейным (или, как у нас говорят, государственным) имуществом. К нему в первую очередь относятся собранные налоги; в известной мере, к нему же относятся и сами граждане, см. дело д-ра Геворкяна или войну с наркотиками.
В отсутствие экономической мысли соблазны, вызванные подобной бесхозностью, были бы неограничены. Представим, например, государственную политику, состояющую в изъятии имущества у наиболее богатой трети населения, и передаче его остальным двум третям. Экономика -- та часть культуры, благодаря которой этот закон отклоняется (в обществе, полностью лишенном представлений об экономике, он автоматически побеждает двумя третями голосов). Демократической партии, например, приходится говорить не сразу о трети, а, скажем, только о верхних пяти процентах, и не о простой раздаче, а о трате на, допустим, охрану окружающей среды.
Тем не менее, путь к полной нормальности остается долгим. Инвестиционные по своей сути решения все еще принимаются в результате сложнейшего и бессмысленнейшего торга (мы согласимся еще немного подержать войска на Ближнем Востоке, если вы согласитесь построить еще немного школ). Даже после этого результаты каждых выборов ровно половина населения воспринимает как тяжелую и опасную ошибку и личную катастрофу (сравнить, например, с отсутствием эмоций на выборах в совет директоров кондоминиумной ассоциации). От качества экономической мысли зависит, насколько быстро мы этот путь пройдем.
dima1966 навеял)В советской культуре образцовым недоступным знанием была китайская грамота. Наши сограждане -- очевидно, в связи с повседневностью китайцев -- используют в этом качестве ракетостроение. Обе метафоры неудачны. Настоящей наукой-загадкой была и остается экономика. Одни думают, что это термодинамика. Другие возражают, что это инвестиционный анализ. Третие сетуют, что вот американские либертарианцы финасировали правительство Ельцина, финансировали, а советских марсианских баз нет как нет, да и американских тоже; стало быть, экономика доказала свою несостоятельность.
Все-таки, что же такое экономика? Это противовес демократии на время перехода к состоянию полной приватизации, во время которого демократия все еще необходима; и поиск путей сделать этот переход наиболее быстрым и упорядоченным.
Сегодня демократия является вынужденным злом, необходимым для мирного принятия решений по совместному управлению грандиозным ничейным (или, как у нас говорят, государственным) имуществом. К нему в первую очередь относятся собранные налоги; в известной мере, к нему же относятся и сами граждане, см. дело д-ра Геворкяна или войну с наркотиками.
В отсутствие экономической мысли соблазны, вызванные подобной бесхозностью, были бы неограничены. Представим, например, государственную политику, состояющую в изъятии имущества у наиболее богатой трети населения, и передаче его остальным двум третям. Экономика -- та часть культуры, благодаря которой этот закон отклоняется (в обществе, полностью лишенном представлений об экономике, он автоматически побеждает двумя третями голосов). Демократической партии, например, приходится говорить не сразу о трети, а, скажем, только о верхних пяти процентах, и не о простой раздаче, а о трате на, допустим, охрану окружающей среды.
Тем не менее, путь к полной нормальности остается долгим. Инвестиционные по своей сути решения все еще принимаются в результате сложнейшего и бессмысленнейшего торга (мы согласимся еще немного подержать войска на Ближнем Востоке, если вы согласитесь построить еще немного школ). Даже после этого результаты каждых выборов ровно половина населения воспринимает как тяжелую и опасную ошибку и личную катастрофу (сравнить, например, с отсутствием эмоций на выборах в совет директоров кондоминиумной ассоциации). От качества экономической мысли зависит, насколько быстро мы этот путь пройдем.
