Кстати

[birdwatcher]

Что самое возмутительное и оскорбительное в мире? Конечно, это сказать кому-то в лицо, что он неправильно разговаривает. Что слова ложить, мол, в словарях нет, или что пальто, якобы, невозможно одеть.

Казалось бы, ну что тут такого. Существует же, действительно, референсный парсер Розенталя, и соответствующие ISO, и RFC, и там совершенно однозначно во всех этих случаях прописан undefined behavior.

Но, тем не менее, кровь вскипает и хочется немедленно убить. Почему так?

Конечно, потому, что речь сама по себе является нейрофизиологическим чудом. Почти что телепатией. И, кроме того, даёт колоссальное эволюционное преимущество. Поэтому 200 тысяч лет назад любые попытки искусственно ее затруднить в здоровых популяциях были кандидатами на премию Дарвина номер один. Всех, кто такое предлагал, немедленно разрывали на куски и пожирали. Только благодаря этому и выжили.

Заодно предлагаю переопределить гуманизм: это ультра-реакционная западная родовистская идеология, провозглашающая эволюционное преимущество рода Homo над остальными зоологическими родами, и призывающая к сохранению его специализаций.

Comments

[d-lanin.livejournal.com]

Их воспитанность не отменяет того факта, что общество потребовало говорить иначе, чем Вы привыкли говорить с детства, совсем иначе, радикально иначе, и Вы подчинились, не находя в этом ничего неестественного. Точно так же, если я требую от кого-то произносить слова в соответствии с литературной нормой, он вправе меня спросить: «А что я за это получу?». И мои предложения его либо устраивают, либо нет. Предложения коммунистов до поры до времени устраивали тех, кому нужно было переучиваться. Не устраивали они как раз тех, кто и без них говорил на литературном языке и ходил в театр.

[birdwatcher.livejournal.com]

Не, у меня общество ничего такого не требовало. Ближе всего к тому, что вы говорите, это то и дело попадающиеся возмущения, что мексиканцы, мол, не учат английский язык, а разговаривают друг с другом по-испански. Такое, действительно, есть.